Ошибка планирования: почему свои дела занимают больше времени, чем мы рассчитывали

Название придумали психологи Даниэль Канеман и Амос Тверски в конце 1970-х. Они изучали, как люди делают прогнозы, и предложили различать два вида сведений. Первый — то, что мы знаем о самом деле: какой у нас план, сколько в нём шагов. Второй — то, чем обычно заканчиваются похожие дела. Позже Канеман и Дэн Ловалло назвали это «взглядом изнутри» и «взглядом со стороны». Их вывод: люди склонны считать своё дело особенным и не смотрят, как было в прошлом. Прогноз «изнутри» держится за план и потому получается слишком оптимистичным.

Самую известную серию опытов провели Роджер Бюлер, Дейл Гриффин и Майкл Росс в 1994 году. Участники называли, когда закончат свои дела, учебные и бытовые. Потом исследователи проверяли, когда дела закончились на самом деле. Прогнозы оказались слишком оптимистичными для самых разных задач.

Самое интересное — что происходило в голове. Участников просили думать вслух, пока они прикидывали срок. В основном люди рассуждали о будущем: что сделаю сначала, что потом. Прошлые похожие дела оставались в стороне. А свои прошлые промахи со сроками объясняли внешними и разовыми причинами, вроде «тогда заболел» или «тогда была особая неделя». Будто к этому разу они не относятся.

Ещё два результата из той же работы. Когда участников прямо просили связать прогноз с прошлым опытом, оптимистичный перекос исчезал. А когда люди прикидывали срок для другого человека, они чаще опирались на его прошлые дела и даже давали ему больше времени, чем понадобилось.

Всегда ли мы недооцениваем? Нет, и это важно. В большом обзоре исследований недооценка чаще встречалась в работах по инженерии и управлению проектами, а в психологических опытах — не чаще, чем переоценка. С совсем короткими делами бывает и наоборот: в опыте Майкла Роя и Николаса Кристенфельда дела короче примерно двух минут люди скорее переоценивали, а длинные недооценивали. Часть этой закономерности, возможно, получается просто из-за ошибок измерения. Вывод такой: ошибка планирования заметнее в больших собственных делах из многих шагов, а не в задачах на пару минут.

Представьте маршрут в навигаторе. На карте дорога выглядит ровной линией: двадцать минут, и вы на месте. Светофоры, пробки и поиск парковки на ней не нарисованы. Это образ, но он хорошо передаёт «взгляд изнутри»: мы смотрим на план, а план всегда чище дороги.

План — это лучший сценарий. Когда мы прикидываем срок, мы мысленно проходим шаги дела по порядку. Исследование Йена Ньюби-Кларка и коллег показало, что такие планы обычно похожи на самый удачный вариант событий. Людей просили представить и неудачный вариант. Но такие сценарии казались им менее правдоподобными и почти не меняли прогноз для собственного дела. Для чужого дела люди их учитывали.

Прошлые задержки кажутся случайностью. Каждая прошлая задержка выглядит особой: «тогда отключили интернет», «тогда приехали родственники». По отдельности так и есть. Но вместе такие «особые случаи» и есть обычный ход дел. В опытах Бюлера и коллег люди именно так и объясняли свои прошлые промахи: внешними и разовыми причинами.

Хочется закончить побыстрее. В другом исследовании Бюлера, Гриффина и Хизер Макдональд люди, которые ждали возврата налога, давали более оптимистичные прогнозы, когда заполнят декларацию, чем те, кто возврата не ждал.

Возможно, память тоже подводит. Есть и другое объяснение, и учёные его обсуждают. Обзор Роя и коллег собрал данные о том, что длительность прошлых дел мы и вспоминаем короче, чем она была. Если так, мы недооцениваем будущее, потому что недооцениваем прошлое. Эти объяснения не исключают друг друга.